Повесть в двух частях. 147 ст. Из "собрание прозы в трех томах". Том 2. Издание: Лимбус-пресс, Санкт-Петербург 1995. Есть ощущение, что Сергей
Довлатов всю
жизнь писал одну книгу. Книгу главами которой стали его повести и рассказы. Посему говоря о стилистике, тематике и даже героях довлатовских произведений, неизбежно требуется охватывать общий поток его работы. Все же мы попытаемся выделить "Ремесло" и рассмотреть ее как отдельно взятую книгу. Главным действующем лицом большинства произведений Довлатова является он сам, или лицо имя которого соответствует авторскому. Не говоря о том чем чревата такая художественная уловка,
можно лишь сказать что, сей прием усиливает ложную солидарность между читателем и автором. Восхищение Довлатовым человеком а не им же писателем. Надо отдавать себе отчет в том что совпадение
автора и персонажа, действий и событий, есть лишь литературная ткань из которой Довлатов кроит свои произведения. Каковы причины? Вижу лишь две правдоподобные: первая - отсутствие воображения и вторая - задачи находящиеся за приделами сюжета (во вторую верю охотнее.) В любом случае не стоит рассматривать Довлатова как "нормального парня" описывающего свою жизнь, а скорее как хорошего писателя. Несмотря на вышесказанное "Ремесло" самая автобиографичная книга автора, в особенности ее первая
часть - "Невидимая книга," и ежели по какому то произведению можно судить о Довлатове человеке, то именно по этому. Загнанный в угол невозможностью издаваться, извлеченной из общей советской действительности, автор решается (как представляется мне) на последний, решающий, хоть и заведомо беззубый выпад - описать свою жизнь или становление писателем, так как оно было на самом деле. Быть может объяснить хоть себе самому зачем столь много усилий были потрачены в пустую, обломлены советской безликой машиной. Свидетельством тому могут служить слова автора из начала книги: "С тревожным чувством берусь я за перо. Кого интересуют признания литературного неудачника?" Заряжённый таким запалом Довлатов принимается за дело. Не заботясь о форме, то и дело выскальзывая за рамки хронологического хода событий, автор ведет себя а вмести с ним и нас к ответам на интересующие его вопросы (хотя в итоге никаких ответов не находит - прим мv.) На листах произведения проявляются реальные события и персонажи, некоторые очень известные, естественным ходом событий вплетенные в довлатовскую жизнь. Имея прекрасный вкус и все воспеваемою (теперь - прим. mv) наблюдательность автор избирает для нашего внимания именно те события, которые наиболее ярко выражают действительность, именно те фразы, которые выражают в полной мере характер персонажей. Ход действительности и нить повествования переплетаются и шьют замысловатые узоры. Существенной добавкой к этому эффекту служит - СОЛО НА УНДЕРВУДЕ - цитаты из записных книжек, оставленные, судя по всему, нетронутыми, не прошедшими авторскую редакцию, они как джазовое соло, отталкивается от темы и уводят нас в
несколько другое но все же схожее пространство. Такое разбросанное, порой не последовательное, повествование нельзя отнести к непрофесианализму автора, его первым писательским пробам. К времени написания Ремесла в ящике стола Довлатова имеются уже крупномасштабные, искусно выстроенные произведения как "Компромисс" или "Заповедник". Сей подход следует объяснять скорее желанием автора обращаться к читателю напрямик без заслонов, уловок и литературных приемов, на подобии исповеди (как несколько веков назад сделал некий Жан-жак Руссо.) Но в писательской исповеди находится и искупление, поэтому все же по мере продвижения повествования стиль несколько уравновешивается и возвращается к более знакомому довлатовскому аккорду, который разрешается в тонику во второй части повести. Наиболее точно цель книги определенна в одной из заключительных фраз первой части: "Словом, а не делом отвечаю я тем, кто замучил меня. Словом а не делом!"Вторую часть книги можно назвать длинным эпилогом к первой. Вокруг все меняется Америка вместо Союза, свобода вместо закрытости - зрелость автора как продолжение его прошлых желаний. Первая часть была безусловно задумана как самостоятельная книга, но поскольку она заканчивается по сути тем же чем и началась, у разбитого корыта, автор посчитал нужным ввести вторую часть, показать чем же оказались его порывы на новой земле. Вторая часть, посему, неизбежно пронизана потребностью соприкосновения и противостояния прошлому. Но она лишена неистового запала первой. Не будь я последовательным обожателем всего выходящего из под довлатовского пера, я бы даже сказал, что она необязательна. zelemv@gmail.com
More reviews about the Ремесло (прочтение второе)