Прим.: Мешуга (иврит) — помешанный, сумасшедший.
Ещё один выходец
из «буржуазной Польши», ставший Нобелевским лауреатом 1978 года и неожиданно популярным
даже в России рубежа веков, Зингер проторенной тропкой эмигрировал в Америку и продолжал писать на идиш. Иначе свою премию и мировое признание, думается,
он бы
не получил.
Современник (скорее всего — очевидец) «хрустальных ночей» и пресловутого холокоста, Зингер
по счастью не расставляет акцентов именно на них. И хотя такие романы,
как «Шоша» (прошлогодний релиз серии «Новый век») и её продолжение «Мешуга» более чем автобиографичны, автор, скрывающийся в образе колумниста нью-йоркской газеты Аарона Грейдингера, размышляет скорее о вечном. Грейдингер — тоже беглец из послевоенной Речи Посполитой, тоже одарённый прозаик. Ему далеко за 40, и он публикует в своей колонке роман с продолжением. Рискну предположить, мало отличающийся от самой «Мешуги». Пишет Аарон так, как не принято, т.е. в полное своё удовольствие: в его работах больше всего нехитрой философии и цитат из иудейских писаний. Нападки со всех сторон преследуют Грейдингера за его «аполитичность» и «неактуальность».
В остальное время главный герой изощряется в запутанных любовных играх и спит с такими же, как он, эмигрантками. После мирно ужинает в небольших кафетериях и гуляет по раскалённому за день ночному Нью-Йорку. Грейдингер бесконечно страдает, но бог ты мой, нам бы страдать от жизни так же безболезненно! Правда, в конечном счёте, он уезжает в Израиль, а это безболезненно не очень.
В самом запоминающемся эпизоде романа Аарон отмечает осенний праздник Рош-Хашана в компании престарелой супружеской четы с наклонностями к анархизму. Однако в такой по-хорошему скучной истории даже бывшие радикальные поклонники Бакунина и Эммы Голдман в конце концов признают, что главное заключается в поглощении праздничной халы с мёдом. В мелких человеческих грешках, сопровождающихся мудрыми изречениями из Гемары. И в честном стремлении избежать того, чтобы весь мир превратился в Мешугу.
В самом запоминающемся эпизоде романа Аарон отмечает осенний праздник Рош-Хашана в компании престарелой супружеской четы с наклонностями к анархизму. Однако в такой по-хорошему скучной истории даже бывшие радикальные поклонники Бакунина и Эммы Голдман в конце концов признают, что главное заключается в поглощении праздничной халы с мёдом. В мелких человеческих грешках, сопровождающихся мудрыми изречениями из Гемары. И в честном стремлении избежать того, чтобы весь мир превратился в Мешугу.
More summaries about the Мешуга