Я не верю вечности покоя!

«Я НЕ ВЕРЮ ВЕЧНОСТИ ПОКОЯ!» Строка, вынесенная в заглавие, принадлежит выдающемуся русскому поэту Николаю Рубцову. Она завершает его стихотворение «Я умру в крещенские морозы», в котором поэт-пророк предсказал свою смерть. В эти январские дни отмечаются две грустные даты – 72 года со дня рождения и 37 лет со дня смерти. Но провидческие стихи писал Николай Рубцов не только о себе и о времени, но и судьбах страны, о любви и природе, о человеческих взаимоотношениях… Цитировать поэта можно бесконечно. Живые, прекрасные, вечные строки. Одна из них начертана на могильной мраморной плите с барельефом поэта: «Россия, Русь! Храни себя, храни!» и звучит как завещание потомкам любить и беречь свою землю… А жизнь только подтверждает высокую правоту поэзии Николая Рубцова: За нами шум и пыльные хвосты – Все улеглось! Одно осталось ясно – Что мир устроен грозно и прекрасно, Что легче там, где поле и цветы… Он родился в поселке Емецк Архангельской области 3 января 1936 года. Спустя три года многодетная семья переехала в свои родные края, в городок Тотьма на Вологодчине. Когда началась война… Мать умерла. Отец ушел на фронт… В конце 1943 года семилетний мальчик появился в Никольском детском доме… В нашем городе с 1971 года живет Валерий Егорович Кравченко. Он родился в Казахстане, учился в Уральском государственном университете и Литературном институте им. А.М. Горького, но ни один не окончил – «отовсюду изгоняли». Печатался в газетах, журналах и самиздате. Работал корреспондентом, слесарем, монтажником, дорожным строителем, был матросом на флоте Сургутской нефтеразведки, в экспедициях – на Крайнем Севере, Дальнем Востоке, в Средней Азии. В 69-70-м годах, будучи студентом-заочником он жил в одной комнате с Николаем Рубцовым. После выхода книги «Звезда полей» Рубцову позволили жить в общежитии, и все желающие приходили на него посмотреть - свежий голос поэта воспринимался как предвестие нового времени. О первой встрече с поэтом, их беседах, разговорах, дискуссиях Валерий Егорович написал статью «Я умру в Крещенские морозы («Независимая газета» от 19.01.1994 г. – С.К.). Когда студент-заочник Кравченко приехал на установочную сессию, в общежитии его направили в пятьдесят вторую комнату. Когда вошел - гуляние там было в самом разгаре, и ему с грубой веселостью ответили, что «все места у Коли забиты, и вообще ловить здесь прозаикам нечего»… Валерия пристроили свои ребята. Наутро в дверь несмело постучали. Николай Рубцов много занимался самообразованием, читал Пушкина, Блока, Лермонтова, но особенно его привлекали лирики XIX века Майков, Фет, Никитин, Тютчев… В своем творчестве он стремился заложить основы того, «чтоб книгу Тютчева и Фета продолжить книгою Рубцова!». Ложась спать, он клал книгу стихов и писем Тютчева, изданных еще до революции, под подушку. Его стихотворение «Приезд Тютчева», опубликованное уже в первой книге «Лирика», позже без изменений вошло в последующие. …А он блистал, как сын природы, Играя взглядом и умом, Блистал, как летом блещут воды, Как месяц блещет над холмом!.. В августе 1962 года Николай Рубцов поступает в Литературный институт, причем заявление о приеме пишет в стихах. Однокурсники сразу замечают талант северянина, позже один из них шутливо напишет: «Я верить хочу, и я верю, что будут рыдать от стихов редакторы, люди и звери, которые выдаст Рубцов». Как-то из аудиторий пропали портреты русских писателей. Нашли их в комнате Рубцова. Перед расставленными классиками Рубцов рассуждал о современной литературе. За неуважение к ним студента перевели на заочное отделение. Правда, вскоре исключили – Николай забрался на памятник Пушкину и читал стихи - свои и «нашего всего». Позже восстановили... Радостный и окрыленный, он едет на родину в село Николу. На вечеринке, когда провожали новобранцев в армию, Николай Михайлович знакомится с Генриеттой Меньшиковой, бывшей воспитанницейего же детдома. Рубцов влюбляется в эту скромную девушку, их связывает много общих воспоминаний. Тут же играют свадьбу. Время идет. Надо отправляться в институт. Николай покидает Николу. Вскоре ему пришло известие от жены, что она ждет ребенка… Период жизни с Гетой с 1962 по 1965 год называют «болдинской осенью» Рубцова. Он пишет лучшие свои стихи: «Я буду скакать», «Видения на холме», «Русский огонек», «Прощальная песня», «В горнице», «Тихая моя родина». «Как-то дождливым вечером я спросил: «Ты женат, Коля?» - «Ожененный», - засмеялся он… - Приезжаю иногда в деревню, а жена все спрашивает: «откудова ты столь знаешь?» Удивляется и удивляется. Даже сам начинаешь удивляться, почему человек удивляется». В августе 1970 года Рубцов сказал Анатолию Мартюкову (ныне он журналист, поэт, прозаик – С. К.), другу детства еще по детскому дому, о своей личной жизни: «Все, что говорят обо мне, — несерьёзно. Гета меня всегда ждет»… Стихи Николая Рубцова рождались естественно, в них нет ничего придуманного, рассчитанного на эффект, они имеют глубину. Но некоторые критики привыкли к этому не сразу - не находя «подтекста», они кидались в крайности – толковали о простоте, которая чуть ли не равнозначна примитивности, безыскусности. «Мнится, - замечает Вадим Кожинов, - что стихи эти никто не создавал, что поэт только извлек их из вечной жизни родного слова, где они всегда – хотя и скрыто, тайно пребывали». «И вот последняя встреча. На дворе опять антиалкогольная кампания, сидим за столом, разбавляем «Свежесть», которая шипит и прыскает белой пылью… Николай говорил, что его не интересует фантастика будущего, что в нем дерутся идеалы созерцания с хулиганским смыслом эпохи, звездное небо с поисками корки хлеба в пыльном шкафу.