Андрей Грачев писал, что в ситуации
начавшегося распада прежнего многонационального государства его "титульная
нация" - русские, ощутив и внутри страны, и на мировой арене угрозу своему
наследному великодержавному статусу, начинают превращаться из "имперской
нации" в этническую, "национальную". Привыкнув к положению
неоспоримого "старшего брата", по отношению к которому "младшие
братья" в советской семье ведут себя почтительно и боязливо, русские не
могли не реагировать болезненно на "издержки" подлинного равноправия,
считает А. Грачев.
В интерпретации руководителей ведущих
промышленных предприятий советской Молдавии, принятые законы о молдавском языке
могли послужить рычагом влияния республиканской партийной элиты на них. Поэтому
препятствование мерам, предпринятым для развития молдавского языка,
было феноменом, распространенным по всей территории Молдавии.
К примеру, пенсионер из Окницкого
района В. Житарь, в материале для газеты "Молдова Сочиалистэ" от 1
марта 1989 года, сообщает, что в районном центре Окница и населенных пунктах
Фрунзе и Отачь, того же района ничего не делается для улучшения условий
изучения молдавского языка. По его словам, тех, кто говорил на молдавском
обвиняли в национализме.
В 1989 году в молдавских СМИ
опубликован материал в котором заведующий кафедрой молдавского языка
кишиневского Государственного университета имени "В.И. Ленина",
профессор И. Чорный, сообщил, что в течении 1988 года в Кишиневе были открыты
только две школы с обучением на молдавском языке, а в Бельцах, Бендерах, Дрокии
и Леово - только по одной. В Рыбнице и Тирасполе в том же году не было открыто
ни одной молдавской школы, а в следующем - также ничего подобного не
планировалось.
Граждане, говорившие на молдавском
языке, подвергались давлению и на работе. 21 марта 1989 года
во время
партийного собрания член унгенского районного комитета партии С. И. Богаченко,
не разрешил секретарю партийной организации средней школы села Петрешть М.
Игнат отвечать на молдавском языке. В частности С. Богаченко сделал замечание
М. Игнату со словами "мне передали, что вы больше занимаетесь своей
латиницей, чем своей работой".
Естественно, что в условиях подобного
прессинга и дискриминации молдаван возникало сопротивление. В Кишиневе стали
проходить многотысячные митинги и массовые протесты в поддержку улучшения
ситуации с молдавским языком. И эти народные волнения стали приобретать все
более организованный характер. Со временем протесты против дискриминации
молдавского языка стали регулярной деятельностью Народного Фронта Молдовы
(НФМ).
Есть своеобразная ирония в том, что,
похоже, Демократическое движение в Молдове, ставшее впоследствии основой НФМ,
поддерживалась в свое время Политбюро и КГБ. Руководство ЦК КПСС, используя
ресурсы КГБ, создавало в союзных республиках механизмы, которые по их планам
должны были способствовать воплощению в жизнь условий перестройки. Например, в
той же России, как и в других республиках, создавались движения под названием
"Народный фронт", сменившие наиболее популярные в периоде 1987-1988 годов
название "Союзы (комитеты) в поддержку перестройки".
Заслуживают внимание и результаты
расследования проведенного латвийским изданием "Телеграф" и
опубликованные в декабре 2004 года. Тема этого расследования - деятельность КГБ
СССР в Латвии. Ссылаясь на бывшего первого секретаря ЦК КП Латвии Бориса Пуго
"Телеграф" пишет, что Народный Фронт Латвийской ССР был создан чтобы
"укрепить перестройку в Латвии". "Телеграф" также пишет,
что НФ контролировался КГБ, и в то время не считался националистической организацией.
Почему же все пошло не так как планировалось, несмотря на столь серьезный
контроль госбезопасности над народными фронтами?
Анатол Царану объясняет осечку ЦК КПСС
тем, что в отличии от советской Российской Федерации, где перестройка
проявлялась в форме социальной революции, имеющей целью смену
общественно-экономического строя общества, в других союзных республиках к этому
добавилась и тенденция роста национального самосознания. Дирижеры
перестройки возможно учли это, так как республикам разрешали возрождать национальные
ценности, культуру и языки. Но, похоже, они недооценили другой фактор. Большая
часть русскоязычной партийной и промышленной номенклатуры, как в Молдавской ССР
так и в других республиках, сопротивлялась воплощению в жизнь перестройки.
Сепарация приднестровского региона от
Молдавской ССР началась как нежелание промышленной элиты потерять свой
привилегированный статус, попадая под подчинение республиканских властей.
Политика трех "С" М. Горбачева, - самоуправление, самофинансирование,
самоокупаемость, - привела бы именно к этому. Советская партийная политическая
культура не допускала прямого неподчинения Центру, так как это строго каралось.
И поэтому, в МССР, партийно-промышленная номенклатура левобережья начала свою
борьбу против перестройки (то есть против роста влияния республиканских элит),
под предлогом "защиты интересов русскоязычных МССР", начав широкомасштабные
кампании критики проектов законов о молдавском языке. Это значит, что именно та
часть партийно-промышленной элиты в Молдавской ССР, которая сопротивлялась
механизму перестройки, и привела к радикализации процесса национального
самосознания в республике, а в последствии и к выходу МССР из Советского Союза.
Нервы Политбюро
сдают
Не надо забывать и о общесоюзной
обстановке, на фоне которой происходили все эти события. Руководство СССР,
представленное ЦК КПСС, с тревогой наблюдало за обостряющимися процессами в
Прибалтике, где уже стали поговаривать о суверенитете. Политбюро было озабочено
возможностью распада Советского Союза. Вполне естественно оно опасалось, что
сценарии, подобные прибалтийскому, могут развиться и в других союзных
республиках. Чтобы не допустить их выхода из Союза, а Конституция СССР такую
возможность предусматривала, ЦК принял соответствующие меры, используя
подконтрольные ему механизмы: КГБ, армию и МВД.
В октябре 1993 года газета
"Московские Новости" опубликовала интервью с бывшим председателем КГБ
СССР, Вадимом Бакатиным. Тогда он признал, что еще в конце 80-х годов Комитет
госбезопасности Советского Союза создавал в Абхазии и Южной Осетии так
называемые "интерфронты", для того чтобы противопоставить их
грузинскому национальному движению. Позже, в своей книге "Избавление от
КГБ", В. Бакатин напишет, что создание "интернациональных
фронтов" в строптивых союзных республиках ставило своей целью раскол
общества в этих республиках на два непримиримых лагеря. По его словам КГБ
использовал общую схему основанную на условии "не хотите подчиняться -
получите интерфронт", который приведет к забастовкам, поставит вопрос о
границах республики и законности избранных там органов власти.
В МССР усилия ЦК КПСС и КГБ СССР,
направленные на предотвращение отделения советских республик от Советского
Союза, совпали с сопротивлением проектам законов о статусе молдавского языка со
стороны русскоязычной партийно-промышленной номенклатуры. Вторые успешно
использовали это, убедив первых, что в Молдавской ССР разгуливает шовинизм и,
как выразился депутат Госдумы РФ, в прошлом один из руководителей латвийского
Интерфронта, и член депутатской группы "Союз" В. Алкснис,
"агрессивный, пещерный национализм". Естественно, что лидерами
молдавского Интерфронта стали именно руководители индустриального комплекса с
левого берега, которые отчаянно боролись за укрепление своего статуса и власти,
представляя это как защиту интересов местных жителей.
More abstracts about the Роль Российской Федерации в ближнем зарубежье (Moldova) - часть 1.2