Известная исследовательница
сепаратизма в Грузии, Светлана Червонная, объясняя мотивы побудившие абхазский
сепаратизм, приводит аргументы схожие с теми, которые использовали авторы
данного расследования для объяснения причин
приднестровского конфликта. С.
Червонная писала, что партгосаппарату абхазской автономии "было выгоднее
оказаться ближе к Центру, выходить на Москву непосредственно, минуя Тбилиси,
иметь все заранее хорошо просчитанные льготы, квоты, лимиты, привилегии,
полагающиеся руководящей элите союзной республики. Эгоистичные побуждения
руководства и аппарата выдавались при этом за "национальные интересы"
абхазского народа".
Аппетит
приходит во время... кооператива
А 16 августа 1989
года на левом берегу
была организованна предупредительная двухчасовая забастовка нескольких
предприятий. Информация о числе предприятий участвовавших в забастовке
запутана. Однако на прошедшем после забастовки собрании бендерского горкома
партии, была оглашена информация, о том, что реально бастовали лишь около 2170
человек с четырех предприятий: "Электрофарфора",
"Электроаппаратуры", машиностроительного завода и завода по
производству железобетонных изделий Министерства строительства. Тогдашний
первый секретарь бендерского горкома партии П. М. Цымой также обратил внимание,
что на семнадцати предприятиях
левобережья были организованны собрания, якобы в
поддержку идеи создания союза рабочих коллективов. Он подчеркнул, что
привлекает внимание факт, что во главе нового союза встали руководители
предприятий, и это образование не поддерживается рабочими молдавской
национальности.
18 августа 1989 года корреспондент
издания "Молдова Сочиалистэ" взял телефонное интервью у второго
секретаря тираспольского городского комитета партии И. П. Ястребова, расспросив
его о забастовке прошедшей двумя днями раньше.
И. Ястребов сообщил, что решение об
организации забастовки было принято после того как 11 августа 1989 Интерфронт
опубликовал в газете "Кировец" завода "Точлитмаш" рабочий
вариант проекта закона о статусе молдавского языка на территории Молдавской
ССР. Вариант, о котором никто раньше не слышал, и который не был опубликован ни
в одном периодическом издании. То есть фактически Интерфронт пошел на заведомую
дезинформацию.
Ястребов, в частности, заметил, что
забастовка была результатом недовольства некоторых трудовых коллективов, в то
же время признавая, что городской комитет партии и исполнительный комитет
поддержали бастующих. Бастующие - простые рабочие, требовали отказаться от
принятия проектов закона о статусе молдавского языка, и
уже имели свой(!)
готовый проект закона, который давал статус государственного и русскому языку.
По окончании интервью Ястребов попросил пока не давать в печать его ответы, так
как он должен узнать "что решат выше".
Известны и другие детали о том как
организовывалась первая забастовка в Молдавской ССР, ставшая начальным шагом на
пути конфронтации между Кишиневом и Тирасполем. За несколько дней до забастовки
состоялось собрание членов тираспольского городского комитета партии. Тогда
было принято решение оказать давление на органы государственной
власти МССР под
угрозой проведения забастовки. На трибуне доминировал директор завода
"Электрофарфор" Г. Ф. Пологов, один из активных руководителей интерфронтовского
движения "Единство". Перед собравшимися выступил и В. В. Худяков,
корреспондент газеты "Советская Молдавия", который прокомментировал
закон о статусе молдавского языка, настаивая, что он имеет дискриминационный
характер. После подобной интерпретации проекта закона о языке взволнованное
собрание проголосовало за решение организовать забастовку.
А до этого собрания Г. Пологов
участвовал в заседании городского совета народных депутатов города Тирасполь,
где выступил с речью от имени Интерфронта. После чего и появился тот
злополучный номер газеты "Кировец" (тиражом, по некоторым данным, - в
10 тысяч экземпляров), о котором говорил в интервью И.Ястребов, и который был
распространен в города, где в последствии проводились забастовки.
Привлекает внимание и рассказ рабочего
транспортного цеха Тираспольского хлопчатобумажного объединения Константина Никулицы,
напечатанный 25 августа 1989 в "Молдова Сочиалистэ". По его словам в
русскоязычных коллективах объединения о молдованах высказывались плохо, считая,
что они хотят выгнать немолдован из республики. Обосновывали они это законом о
статусе молдавского языка, которого, как свидетельствует Никулица, сами никогда
не читали, а знали лишь по слухам.
О самой забастовке 16 августа К.
Никулица рассказывал следующее. Утром, когда он пришел на работу, ему сообщили,
что надо бастовать. Часть рабочих воспротивилась этой идее, и поэтому быстро
было проведено собрание, на котором вопрос был поднят на голосование. Голоса
распределились примерно поровну, 50% проголосовав за забастовку и другие 50%
против. Внезапно погас свет, в результате чего предприятие не смогло работать.
Трудно назвать забастовкой факт намеренного отключения света, скорее это можно
классифицировать как саботаж со стороны руководящего состава предприятия.
Почему же Интердвижение,
представленное в данном случае директором завода "Электрофарфор" Г.
Ф. Пологовым, желало оказать давление на Верховный Совет МССР?
В
1987 году в Советском Союзе появился Закон СССР "О государственном
предприятии (объединении)", а в 1988 году - Закон "О кооперации в
СССР". Позже, 1 января 1990 года, вступили в юридическую силу "Основы
законодательства союзных республик об аренде", проект которых, несомненно,
был известен руководителям предприятий намного раньше. Этим законом
регулировались отношения, связанные с выкупом трудовыми коллективами
арендуемого ими имущества государственных предприятий как союзного, так и
республиканского подчинения. Сопротивление перестройке со стороны
партийно-промышленной номенклатуры, из-за желания сохранить свой
привилегированный статус, переросло, в хаосе экономических перемен через которые
проходил СССР, в намерение ухватить куш побольше. В ходе расследования стало
ясно, что руководители промышленных предприятий с левого берега Днестра
потребовали от ВС Молдавской ССР не более и не менее чем статус особой
экономической зоны и самоуправления для левобережья. В то время кооперативов,
руководители предприятий левобережья желали иметь возможность контролировать
прибыли этих предприятий. В сложившейся ситуации они узрели свой
"Эльдорадо", и решили, что предоставление статуса экономической зоны
позволит им практически стать владельцами индустриального комплекса на
левобережья Днестра, и избавит их от необходимости отдавать прибыль в бюджет
СССР или МССР.
Страх как
инструмент мобилизации масс
До этого момента становится ясным, что
существовали три основных фактора, определяющих суть
конфликта между берегами
Днестра. Первый - это сопротивление части республиканских партийных элит и
руководящего состава промышленных предприятий левобережья курсу перестройки в
Молдавской ССР, что привело к росту народных волнений. Другой фактор
представлен жаждой личного обогащения промышленных элит, возникшей в результате
ряда изъянов механизма перестройки. И, наконец, третий фактор - это растущее
беспокойство Политбюро и других властных структур СССР о возможности распада
Советского Союза.
More abstracts about the Роль Российской Федерации в ближнем зарубежье (Moldova) - часть 1.3