В 1987 году в Советском Союзе появился Закон СССР "О государственном
предприятии (объединении)", а в 1988 году - Закон "О кооперации в
СССР". Позже, 1 января 1990 года, вступили в юридическую силу "Основы
законодательства союзных республик об аренде", проект которых,
несомненно, был известен руководителям
предприятий намного раньше. Этим
законом регулировались отношения, связанные с выкупом трудовыми
коллективами арендуемого ими имущества государственных предприятий как
союзного, так и республиканского подчинения. Сопротивление перестройке
со стороны партийно-промышленной номенклатуры, из-за желания сохранить
свой привилегированный статус, переросло, в хаосе экономических перемен
через которые проходил СССР, в намерение ухватить куш побольше. В ходе
расследования стало ясно, что руководители
промышленных предприятий с
левого берега Днестра потребовали от
вс Молдавской ССР не более и не
менее чем статус особой экономической зоны и самоуправления
для левобережья. В то время кооперативов, руководители предприятий
левобережья желали иметь возможность контролировать прибыли этих
предприятий. В сложившейся ситуации они узрели свой "Эльдорадо", и
решили, что предоставление статуса экономической зоны позволит им
практически стать владельцами индустриального комплекса на левобережья
Днестра, и избавит
их от необходимости отдавать прибыль в бюджет СССР
или МССР. Страх как инструмент мобилизации масс До этого момента
становится ясным, что существовали три основных фактора, определяющих
суть конфликта между берегами Днестра. Первый - это сопротивление части
республиканских партийных элит и руководящего состава промышленных
предприятий левобережья курсу перестройки в Молдавской ССР, что привело
к росту народных волнений. Другой фактор представлен жаждой личного
обогащения промышленных элит, возникшей в результате ряда изъянов
механизма перестройки. И, наконец, третий фактор - это растущее
беспокойство Политбюро и других властных структур СССР о возможности
распада Советского Союза. Создавая
Интерфронт в МССР, КГБ Советского
Союза использовал промышленную номенклатуру левобережья, которая уже
долгое время пыталась получить поддержку реакционной части руководства
СССР против Верховного Совета Молдавской ССР. Напомним, что
руководители предприятий приднестровского региона МССР желали получить
автономию, чтобы не попасть под управление республиканского
руководства, что привело бы к утрате их привилегий руководителей
организаций находящимся в прямом подчинении Центру. Не удивительно, что
с самого начала среди шести лидеров Интерфронта МССР числились директор
тираспольского "Точлитмаша" А. И. Большаков, директор Рыбницкого
Металлургического Завода А. К. Белитченко, и уже упоминавшийся директор
завода "Электрофарфор" Г. Ф. Пологов. Но напряжение, нагнетаемое ими
в связи со статусом молдавского языка на территории Молдавской ССР,
питало усилия НФМ. Чем больше акций Интерфронт организовывал для
оказания воздействия на руководство МССР, используя и практически
создавая языковую проблему, тем сильнее росло недовольство масс
молдаван, руководимых Народным Фронтом. Интерфронт усиленно
дезинформировал русскоязычное население левобережья, используя
партийные механизмы на предприятиях. Следует отметить и специфику
промышленных предприятий левобережья, работавших для советского ВПК.
Они отличались железной дисциплиной, которая поддерживалась мощнейшим
идеологическим контролем местных партийных организаций. Директор
программ Института государственных политик РМ Оазу Нантой, работавший
на предприятиях "оборонки", выразил мнение, что промышленный комплекс
левобережья не мог сам по себе проводить забастовки, не имея на то
разрешения свыше. Нельзя игнорировать и дух коллективизма,
культивировавшийся в подобных пролетарских организациях. Если
руководство предприятий и партийные организации приказывали выйти на
митинг, то абсолютное большинство рабочих не смели не подчиниться. А
если бы и нашлись несколько инакомыслящих, то они стали бы изгоями, и
возможно потеряли бы работу. Интерфронт эксплуатировал идею, того,
что проекты законов о языке дискриминировали русскоязычных и что
впоследствии молдаване захотят их изгнать с территории республики. Это
помогало ему мобилизовать рабочих для митингов и забастовок, играя на
их невежестве и страхе. Примечательно, что одна из самых тиражируемых
приднестровскими пропагандистами фотографий тех времен показывает
одиноко стоящую пожилую женщину державшую плакат "не хотим быть под
румынами". Другая фотография, которая привлекла внимание авторов,
показывает грузовик приднестровских вооруженных формирований с надписью
на борту "смерть румынским людоедам!". Другим часто используемым
приемом было отожествление Румынии и руководства МССР с фашизмом. То
есть налицо намеренная демонизация Румынии, применяя яркие
отрицательные образы и ярлыки, чтобы, связав Кишинев с Бухарестом,
вызвать отторжение, ненависть и нежелание переговоров с руководством
МССР у политически активных рабочих приднестровского региона.
Эксперты интернет-ресурса "Региональные конфликты и СМИ" считают, что
приднестровская номенклатура смогла собрать местное население вокруг
себя, использовав лингвистическую мобилизацию. По их мнению, именно
язык оказался той силой, которая консолидировала население, запуганное
опасностью попасть в другую -неизвестную и непонятную языковую среду.
Довольно красноречивы заявления руководителя делегации РСФСР Сергея
Красавченко, посетившая Тирасполь 6 ноября 1990 года. С. Красавченко
говорил, что делегация не обнаружила ни одного факта дискриминации
русскоязычного населения, и что напротив, страдают лишь молдаване и
вообще инакомыслящие. Он также утверждал, что всегда был в курсе связей
между Тирасполем и А. Лукьяновым, ВПК (имеется в виду руководители
военно-промышленного комплекса - пр.авт.), и парламентской группировкой
"Союз". В Верховном Совете МССР стали понимать, что Интерфронт
пользуется поддержкой со стороны некоторых членов Политбюро и КГБ СССР.
Это вызвало среди депутатов МССР в Кишиневе вполне объяснимое
беспокойство. Можно с уверенностью сказать, что этот факт существенно
повлиял на решение депутатов впоследствии голосовать за выход из
состава СССР. И не случайно, несмотря на то что выборы в Верховный
Совет МССР в феврале-марте 1990 года не были выиграны Народным Фронтом
(НФМ получил только 94 мандата из 380-и), именно этот ВС стал первым
Парламентом Республики Молдова и он же потом принял ряд решений,
которые привели к обретению Молдовой независимости. "Союз" - крестный
отец сепаратизма в Молдове Депутатская группа "Союз", созданная в ВС
СССР в феврале 1990 года и преследующая главную цель недопущение
развала Советского Союза, оказывала существенную поддержку молдавскому
Интерфронту. В создании "Союза" приняли участие представители
республиканских интерфронтовских движений, ставшие депутатами ВС СССР.
Будет нелишним отметить, что одним из основателей и руководителей
"Союза" был депутат ВС СССР от МССР Юрий Блохин. И это дало Тирасполю
значительные возможности для лобби в Москве. Похоже Ю. Блохин и
обеспечивал связь команды И. Смирнова с председателем Верховного Совета
СССР Анатолием Лукьяновым, одним из активнейших сторонников "Союза",
который сыграл немаловажную роль в появлении непризнанной ПМР.
More abstracts about the Роль Российской Федерации в ближнем зарубежье (Moldova) - часть 1.7