Еще в 1978 году, выступая перед студентами Гарвардского Университета,
Александр Солженицын предупреждал о пагубных последствиях мягкотелой
тактики в ответ на агрессивные действия. Он утверждал, что политическая
и интеллектуальная бюрократия подвержена депрессии, пассивности и
растерянности в своих действиях и заявлениях. Солженицын осуждал ее
слабость и малодушие в осуществлении политики государства. Хотя эти
слова А. Солженицына не нашли тогда понимания в американском обществе,
подобные оценка и критика очень хорошо характеризуют тогдашнюю, и даже
нынешнюю молдавскую политическую элиту. Именно слабость и малодушие
Верховного Совета МССР, а потом и Парламента Молдовы, поощряли и
подстрекали сепаратизм на левобережье. Опасные конвульсии СССР Не
стоит забывать, что агрессивная активность на левом берегу Днестра
усилилась после встречи Игоря Смирнова с руководителями силовых
ведомств СССР в Москве, летом 1990 года. Не является случайностью, что
в результате этой встречи, уже перед походом "добровольцев"
Приднестровья в Гагаузию в 1990 году, ОСТК начал получать оружие со
складов 14-й Общевойсковой армии. Оно тайно складировалось на
предприятиях в Бендерах и Тирасполе. А командовавший этой
армией в тот
период, генерал-лейтенант Геннадий Яковлев, позже даже хотел
переподчинить ее Тирасполю. В конце сентября 1991
года генерал Яковлев
заявлял, что он не может, и не будет сдерживать 2,5 тысячи офицеров
14-й
армии и несколько тысяч находящихся в запасе, если "они встанут на
защиту своих семей". И
когда 3 декабря 1991 года в Приднестровье было
образовано "Республиканское управление по обороне и безопасности", то
главой этой организации
был назначен не кто иной, как командующий 14-й
армией генерал Г. Яковлев. Поддержка сепаратистов со стороны
командования 14-й армии стала настолько явной, что сомнения об этом
исчезли даже на Западе. Имидж либеральной России Бориса Ельцина мог
пострадать, и Москва приняла срочные меры. В январе 1992 года
командование 14-й армией принял генерал-лейтенант Юрий Неткачев. Он
сменил Г. Яковлева, который был обвинен в незаконной передаче оружия
приднестровской гвардии, отстранен от должности и отправлен в отставку.
Перед приездом в Тирасполь, генерал Неткачев участвовал в известном
собрании офицеров в Кремле, во время которого кадровые военные
выступили против развала Советского Союза. Тем временем 14-я армия
проходила через трудные времена. Кроме того, что много вооружения
передавалось военизированным структурам Приднестровья, большое число
кадровых военных увольнялось в запас, чтобы немедленно вступить в ряды
приднестровской гвардии. Известны случаи, когда целые подразделения
переходили с оружием на сторону сепаратистов. Показателен пример
полковника Штефана Кицака, участника войны в Афганистане и бывшего
заместителя начальника штаба 40-й армии, который стал командующим
гвардии Приднестровья. По словам генерала Ю. Неткачева, Кицак должен
был, по приказу заместителя главнокомандующего Сухопутными войсками
СССР генерал-полковника Бориса Громова, помочь ему "разобраться и
врастать в обстановку". Вместо этого Ш. Кицак каждый день клал на стол
Ю. Неткачеву кипу заявок на технику и вооружение,
для передачи
приднестровской гвардии. В то же время "решалась" юридическая часть
вопроса раздела военного имущества Советского Союза. Несмотря на
достигнутые договоренности, существенное количество вооружения и
техники передавалось Молдове в нерабочем состоянии, нередки были
случаи, когда военнослужащие Советской Армии намеренно портили,
уничтожали и практически угоняли единицы вооружения и техники. Таким
образом, были вывезены с правобережья танки. Офицеры из Управления
ракетных войск и артиллерии Сухопутных войск организовали вывоз пультов
управления огнем для реактивных систем залпового огня "Ураган" и
ударников для 152-мм орудий. По словам генерала Ю. Неткачева,
клин-затворы для многих типов пушек топились, а часть электронных плат
для "Ураганов" и других артсистем намеренно сжигались. В дополнении ко
всему, в апреле 1992 года, уже после объявления президентом Молдовы
Мирчей Снегуром о переходе воинских частей и вооружения СССР,
дислоцированных на территории Молдовы под юрисдикцию Кишинева,
президент России Борис Ельцин издал спорный указ о подчинении частей
14-й армии Министерству обороны Российской Федерации. Хотя, по сути
дела это было уже формальностью, так как генерал Неткачев был назначен
командующим этой армией из Москвы и практически представлял Россию. Его
неоднократные доклады и предложения в минобороны России о необходимости
незамедлительно взять под российскую юрисдикцию военные части в Молдове
это доказывали. Между тем все, что документально не относилось к 14-й
армии, как, например дислоцировавшийся в Тирасполе отдельный
ремонтно-восстановительный батальон (ОРВБ), подчинявшийся в советское
время Одесскому военному округу, захватывалось приднестровской
стороной. Военные полагали, что раз Москва отмалчивается, значит, она
согласна с таким положением дел. Кроме подразделений гвардейцев,
создававшихся в основном за счет вышедших в отставку военнослужащих
14-й армии, военизированные формирования Приднестровья комплектовались
еще и приезжающими из различных российских регионов (Дон, Кубань,
Санкт-Петербург, и др.) казаками. 23 марта 1992 года американское
издание "Вашингтон Пост" писало о 24-летнем казаке Михаиле Зубкове,
трактористе по профессии, погибшем в Приднестровье. Его похоронили на
родине, на Дону. Похоже, именно этот казак М. Зубаков погиб в
результате провокации в Дубэсарь, организованной приднестровскими
гвардейцами Юрия Костенко, когда был расстрелян автомобиль начальника
городской милиции И. Сипченко. В той же статье американской газеты
упоминались и другие семь казаков, чьи тела были отправлены из
Приднестровья на родину. Большое количество таких наемников приезжали
воевать за Тирасполь, где им обеспечивали бесплатное проживание и
платили, по разным данным около 2-3 тысяч рублей в месяц.
Власть-любой ценой Мало кому неизвестны истории про "кровавого"
комбата Ю. Костенко. Подполковник Советской Армии в отставке и бывший
командир десантно-штурмового батальона, он был переброшен Москвой с
Кавказа в Приднестровье. Уволенный из 14-й армии по состоянию здоровья,
Костенко стал служить Тирасполю. На его счету множество провокаций и
людских жизней. Существует мнение, что именно его гвардейцы 19 июня
1992 года спровоцировали в Бендерах возгорание самой острой фазы
вооруженного конфликта, и что действовали они по приказу полковника
Кицака. Нелишним будет отметить, что 10 июня 1992 года председатель
комиссии по внешней политике В. Недельчук представил в Парламент
Молдовы новый план урегулирования. Этот план предполагал "бельгийскую
модель" устройства Приднестровья. Она предусматривала широкую автономию
для левобережья. Спецификой плана было то, что, формируя три
территориально-административных образования - Тирасполь, Рыбница и
Дубэсарь, каждое со своими собственными выборными органами местного
управления, он бы пресек монополию власти группы И. Смирнова на левом
берегу. Депутаты Парламента Молдовы представлявшие левобережье не
захотели обсуждать этот план, потребовав время для консультаций с
Тирасполем. После консультации с командой И. Смирнова депутаты
отказались рассматривать план, объясняя свой отказ тем, что необходимо
сначала разрешить вооруженный конфликт. Отказ депутатов с левобережья,
плюс провокация 19 июня 1992 года в Бендерах, осуществленная людьми,
приближенные к И. Смирнову, представляет ситуацию совсем в новом свете.
ОСТК и играющие там первые скрипки директора заводов, И. Смирнов, А.
Большаков, Г. Пологов, А. Белитченко и другие не могли допустить, чтобы
конфликт был урегулирован. Это привело бы к потере их контроля и власти
над регионом.
More abstracts about the Роль Российской Федерации в ближнем зарубежье (Moldova) - часть 2.2